На пути в «бомжатник»
Улица Парковая — типичная городская окраина: развалины детского сада, заброшенные гаражи, запущенные скверы, которые приличные люди обходят стороной. Другим — из неприличных — самой судьбой приказано пройти, а иногда проползти эту местность, чтобы попасть в невзрачное двухэтажное здание центра социальной адаптации. Внутри — сразу у входа, в дезинфекторской, сталкиваешься с храпящим калекой, где, впрочем, как из всех помещений, разит сногсшибательным дурным запахом.
Трудотерапия и детективы
Обитателям центра социальной адаптации (далее — ЦСА), кто может ходить и не имеет проблем со зрением, днем разрешается покидать заведение. Чем многие охотно пользуются. Поэтому немного удивляет, когда утром на улице Парковой встречается вереница людей с самой непрезентабельной наружностью. Некоторые двигаются с помощью костылей. Спрашиваешь: куда направляетесь? Отвечают, что подрабатывать, часто это значит: просить милостыню где-нибудь перед магазином. Зура Ныгметова, молодой психолог, четыре года работает в ЦСА. В самом начале служебной карьеры в центре она с месяц ходила в медицинской маске, настолько была шокирована запахом, витающим в коридорах, видом и нравами здешних обитателей. Сейчас девушка освоилась, не пугается, когда полицейские привозят голого, не мывшегося годами бродягу, иногда с отмороженными конечностями.
— Я привыкла ко всему, меня мало уже чем удивишь, — говорит Зура. — И тогда, четыре года назад, меня больше поразил не запах, а то, скольким горожанам нужна помощь. Для меня они не бомжи, как презрительно говорят некоторые, а люди, которые попали в трудную жизненную ситуацию. Сюда они попадают самыми разными путями. Некоторых неизвестные на машинах подвозят и оставляют на улице, рядом с центром, и быстро уезжают. Других привозят полицейские. Нам звонят горожане, сообщают, что у них в подъезде поселился грязный человек. Тогда на место выезжает наша мобильная группа, она доставляет его в центр. Всего с января 2016 года к нам поступило 58 человек. Количество лиц, которые прошли адаптацию, 68. Пока идет документирование, они живут у нас. Действительно, могут днем отлучаться и уходить в город, бывает, что попрошайничают, некоторые подрабатывают. Но каждый из них не должен нарушать расписания центра, установленных норм. Если человек пьет, немедленно отчисляем. Кроме пьянства бывают и другие дурные проступки, хоть и не часто: один раз дошло до того, что парень, чем-то разгневанный, ночью по центру из пистолета стрелял — резиновыми пулями. Всякое случается, контингент нелегкий.
В ходе нашего знакомства с обитателями центра выяснилось, что многие родом из разных городов Казахстана, почти все имеют судимость.
— Я был в местах лишения свободы до 2006 года, — говорит 46-летний Леонид, — бомжую уже 10 лет. Когда сидел, остался без квартиры. Я хорошо владею столярным, плотницким делом, но, куда ни прихожу, чтобы устроиться официально, с меня требуют справки разные, диплом по специальности, чего у меня нет. Вот и приходится устраиваться нелегально. Так и живу, без жилья, считаюсь безработным. Сюда, в центр, я первый раз попал в 2009 году, недавно снова потерял все свои документы, пошел к участковому, он мне дал сюда направление. Сейчас на полном обеспечении.
В ЦСА бывают обитатели разных возрастов: как молодые выпускники детских домов, так и пожилые люди, чей возраст близится к 80-летнему юбилею. Некоторые живут в центре не первый год, настолько затягивается оформление различных документов. Из таких «старослужащих» бывшая крановщица — 68-летняя Елена (фамилию попросила не называть).
— Я родилась в Иркутске, сюда, в Темиртау, мама привезла, когда мне было 11 лет, училась здесь в первой школе,— говорит, покуривая, Елена. — У меня из родни был только сын, но он умер, после того как вышел из тюрьмы. Я жила у своей подруги, она тоже умерла, из квартиры меня выгнали зимой ее родственники, сюда меня привез полицейский. Но самая большая проблема — с паспортом, он у меня до сих пор красный, советский. Ленивая была, вот и не меняла его столько лет.
После нашего разговора Елена вместе с другими обитателя центра занялась обязательной часовой трудотерапией — уходом за цветами и помидорами. Чуть позже по расписанию началось «свободное время» — для Елены это значит чтение детективов в местной библиотеке или просмотр мыльной оперы по телевизору. Кто-то из ее соседок уехал в город, другие, расположившись на стульчиках, грелись на солнышке и без остановки курили.
В ЦСА сейчас проживает настоящая звезда — известный благодаря областным и республиканским СМИ 61-летний бездомный Яков Ноль, фото которого случайно в одной газете увидела проживавшая в Германии дочь. Журналисты о мужчине рассказали трагическую, душераздирающую историю: мол, в его бедах виновата коварная родня из Темиртау, якобы они его выгнали из квартиры. Работники ЦСА говорят, что не видят в этой истории ничего необычного, она типична для обитателей ЦСА: журналисты переборщили в эмоциях, а вся трагедия в том, что Яков Ноль слишком злоупотреблял алкоголем. В данное время мужчине собирают пакет документов, у него есть квартира, которую ему поможет вернуть нанятый дочерью адвокат.
Обитатель палаты № 6
Хочется остановиться на главной проблеме, которая волнует бывшую крановщицу Елену и других обитателей центра: свои паспорта они получили во времена Советского Союза и, кроме серпасто-молоткастого, никакого другого документа не держали в руках. Таких в Темиртау около сотни человек, а сколько их в Карагандинской области!
Сейчас они и рады бы получить казахстанское гражданство, но на пути у них стоят непреодолимые препятствия. Социальные работники центра уже имеют огромный опыт по оформлению для таких людей новых документов. Но так называемая форма № 5, подтверждающая гражданство РК, становится камнем преткновения для получения удостоверения и других документов. Трудность в том, что необходимо делать запросы в республики бывшего СССР, где родился или жил человек до 1992 года. Если с Россией, хоть и с задержками, эта процедура налажена, то вот с другими республиками куда сложнее. Самым ярким, по-настоящему трагичным примером служит история 68-летнего Леонида Короткова. Мужчина не пьет, отличается примерным поведением, работящий. Три года назад Коротков совместно с соцработниками центра начал оформление казахстанского гражданства.
— Я сам из Костромской области, там родился, потом переехал в Молдавию. В Темиртау живу с 82-го года, работал сварщиком, — рассказывает Леонид. — Мой паспорт сгорел еще в 2002 году, жил я здесь рядом, на улице Нагорной, у друга, но он умер. Скитался, пока не попал сюда. Чтобы получить свидетельство о рождении и другие необходимые документы, мне пришлось прождать более двух лет. А еще, согласно закону, мне надо было найти четырех человек, которые подтвердят, что я живу в Казахстане 15 лет. Это такая морока, особенно для меня, старика, я еле хожу. Все эти бесконечные метрики, протоколы, опознания… Мы в консульство Молдовы отправили запрос, чтобы они подтвердили, что я не являюсь их гражданином, но оттуда уже больше года никаких вестей. Как долго мне ждать казахстанского удостоверения личности, я даже не берусь гадать.
Работники центра говорят что это трехлетнее оформление довело пенсионера то того, что Леонид находится в депрессии с начала этого года, от жизнерадостности не осталось и следа... Ему кажется, не без оснований, к сожалению, что он никогда так документы и не оформит. А тут еще новая беда — он почти ослеп на оба глаза. После нашего разговора Леонид пошел в туалет и, возвращаясь в свою палату № 6, разбил голову, ударившись о косяк открытой двери.
— Я очень понимаю Леонида, мы все болеем за него, — говорит Зура Ныгметова. — Дали бы мне командировочные, я сама бы съездила в Молдову. Не пойму, почему молчат… Такое ощущение, что там даже не занимались нашими документами. Возможно, повторно придется посылать туда запрос, а это время, долгие месяцы ожидания.
Всего за прошедший период 2016 года ЦСА устроены 23 документированных человека в интернаты, дома престарелых, трудоустроены. Всего документированы 17 человек, получили ВТЭК — 16, оформлена прописка для 11-ти.
Впрочем, и сам центр нуждается в помощи со стороны неравнодушных людей и организаций. На днях сюда привезли двух новичков, до перевода в палату они лежат в специальном помещении — дезинфекторской, только после тотальной помывки, стрижки, прохождения медкомиссии их переводят к другим обитателем. Один из новичков страдает недержанием мочи. ЦСА не медицинское учреждение, им не выдают взрослых памперсов. Казалось бы, памперсы — ерунда какая, но если в центре с десяток таких людей, то это катастрофа: постель и одежду не успевают отстирывать. Здание ЦСА нуждается в косметическом ремонте, но вот со стройматериалами тоже трудности, у бюджета на это нет средств. Вот и приходится работникам бросать через СМИ зов о помощи: помогите, кто чем может. Вот и сейчас мы просим читателей: если есть у вас ненужные памперсы, одежда, постельные принадлежности, краска и лак, принесите в центр, их у вас с благодарностью примут (телефон ЦСА: 8(7213) 93-46- 64).
Павел ПОПОВКИН
Фото автора
Комментариев нет:
Отправить комментарий